Sad-Eyed Lady of the Lowlands Текст Песни Перевод на Русский

This is the Joan Baez version of the Bob Dylan song expertly done by my dear friend
Это версия песни Боба Дилана в исполнении Джоан Баэз, искусно исполненная моим дорогим другом.
Hutagalung. If you wanted an accurate version of this song; this is it!
Хутагалунг. Если вам нужна точная версия этой песни; вот оно!
With your mercury mouth in the missionary times,
Своим ртутным ртом в миссионерские времена,
And your eyes like smoke and your prayers like rhymes,
И глаза твои, как дым, и молитвы твои, как стишки,
And your silver cross, and your voice like chimes,
И твой серебряный крест, и твой голос, как звон колоколов,
Oh, who among them do they think could bury you?
О, кто из них, по их мнению, мог бы тебя похоронить?
With your pockets well protected at last,
Наконец-то ваши карманы хорошо защищены,
And your streetcar visions which you place on the grass,
И твои видения трамвая, которые ты кладешь на траву,
And your flesh like silk, and your face like glass,
И плоть твоя, как шелк, и лицо твое, как стекло,
Who among them do they think could carry you?
Кто из них, по их мнению, сможет вас нести?
Sad eyed lady of the lowlands,
Грустноглазая дама из низин,
Where the sad eyed prophet says that no man comes,
Где печальноглазый пророк говорит, что никто не приходит,
My warehouse eyes, my Arabian drums,
Мои складские глаза, мои арабские барабаны,
M
М
Should I leave them by your gate,
Если я оставлю их у твоих ворот,
E B (Transition to next verse) D#m, G#M, F#
E B (Переход к следующему куплету) D#m, G#M, F#
Or sad eyed lady, should I wait?
Или дама с грустными глазами, мне стоит подождать?
With your sheets like metal and your belt like lace,
С твоими простынями, как металл, и твоим поясом, как кружево,
And your deck of cards missing the jack and the ace,
И в твоей колоде карт нет валета и туза,
And your basement clothes and your hollow face,
И твоя подвальная одежда, и твое пустое лицо,
Who among them can think he could outguess you?
Кто из них может подумать, что сможет перехитрить тебя?
With your silhouette when the sunlight dims
С твоим силуэтом, когда тускнеет солнечный свет.
Into your eyes where the moonlight swims,
В твои глаза, где плывет лунный свет,
And your match-book songs and your gypsy hymns,
И твои песни из спичек, и твои цыганские гимны,
Who among them would try to impress you?
Кто из них попытается произвести на вас впечатление?
(Chorus)
(Припев)
The kings of Tyrus with their convict list
Короли Тира со списком осужденных
Are waiting in line for their geranium kiss,
Ждут своей очереди на поцелуй герани,
And you wouldn't know it would happen like this,
И ты не знал, что это произойдет вот так,
But who among them really wants just to kiss you?
Но кому из них действительно хочется просто поцеловать тебя?
With your childhood flames on your midnight rug,
С пламенем твоего детства на полуночном ковре,
And your Spanish manners and your mother's drugs,
И твои испанские манеры, и наркотики твоей матери,
And your cowboy mouth and your curfew plugs,
И твой ковбойский рот, и твои пробки для комендантского часа,
Who among them do you think could resist you?
Как вы думаете, кто из них мог бы вам противостоять?
(Chorus)
(Припев)
Oh, the farmers and the businessmen, they all did decide
О, фермеры и бизнесмены, они все решили
To show you the dead angels that they used to hide.
Чтобы показать вам мертвых ангелов, которых они прятали.
But why did they pick you to sympathize with their side?
Но почему они выбрали вас, чтобы вы сочувствовали их стороне?
Oh, how could they ever mistake you?
О, как они могли тебя ошибиться?
They wished you'd accepted the blame for the farm,
Они хотели, чтобы ты взял на себя вину за ферму,
But with the sea at your feet and the phony false alarm,
Но море у твоих ног и фальшивая ложная тревога,
And with the child of a hoodlum wrapped up in your arms,
И с ребенком хулигана на твоих руках,
How could they ever, ever persuade you?
Как они могли когда-либо убедить вас?
(Chorus)
(Припев)
With your sheet metal memory of Cannery Row,
С твоими металлическими воспоминаниями о Консервном ряду,
And your magazine-husband who one day just had to go,
И твой муж-журнал, которому однажды просто пришлось уйти,
And your gentleness now, which you just can't help but show,
И твоя нежность сейчас, которую ты просто не можешь не проявить,
Who among them do you think would employ you?
Как вы думаете, кто из них мог бы вас нанять?
Now you stand with your thief, you're on his parole
Теперь ты стоишь со своим вором, ты на условно-досрочном освобождении.
With your holy medallion which your fingertips fold,
Своим священным медальоном, который складывают кончики твоих пальцев,
And your saintlike face and your ghostlike soul,
И твое святое лицо, и твоя призрачная душа,
Oh, who among them do you think could destroy you?
О, кто из них, по-твоему, мог бы тебя уничтожить?
(B D#m G#M F#...repeat until fade)
(B D#m G#M F#... повторять до тех пор, пока не исчезнет)